В последнее время резко вспыхнула волна обсуждений о проблеме скрининга рака после скандального выступления одного из главных представителей Американского Противоракового Общества (ACS) доктора Brawley. В своём интервью New York Times он заявил, что преимущества скрининга некоторых онкологических заболеваний сильно преувеличены страховыми компаниями, а проблемы эффективной ранней диагностики так и остаются нерешёнными. В фокус внимания попали программы скрининга одних из наиболее распространённых онкологических заболваний - рака молочной железы и рака предстательной железы.

Для раннего выяаления рака предстательной железы используется широко распространённый, в том числе в Росии, ПСА-тест, а для рака молочной железы - стандартная маммография. И, в то время как нельзя отрицать, что оба метода позволили значительно повысить частоту ранней диагностики и того, и другого заболевания, влияние на общую выживаемость группы больных и на связанную с онкологическими заболеваниями смертрность оказалось минимальным.

Дело в том, что на ранней стадии в итоге выяаляются только наименее агрессивные опухоли, которые представляют не столь высокую угрозу для здоровья и при более поздней диагностике.

"В то же время в большинстве случаев агрессивные формы рака молочной железы II-III стадии диагностируются на основании объективных клинических данных, между запланированными датами обследования", - отмечает доктор Esserman, автор другой публикации на аналогичную тему.

Очевидно, дело в том, что значительная часть агрессивных форм опухоли развивается в организме достаточно быстро, и существующие допустимые интервалы скрининга редко позволяют обнаружить такие формы заболевания на ранней стадии. В то же время, по ориентировочным подсчётам, более 1 миллиона мужчин во всём мире получили избыточное, снижающее качество жизни, лечение по поводу рака простаты, выявленного во время скрининга. Количество ложноположительных результатов маммографий, позлуживших поводом к выполнению биопсий и операций со срочным гистологическим исследованием и вовсе не поддаётся подсчёту.

Каков же выход из ситуации? И доктор Brawley, и доктор Esserman сходятся в мнении о том, что программы скринига данных заболеваний ни в коем случае не следует отменять. Положительный эффект существует, и каждая отдельная спасённая жизнь благодаря ранней диагностике стоит всех преодолённых трудностей. Однако требуется очень тшательное переосмысление структуры существующих программ ранней диагностики, и, в особенности, трактовки их результатов. В частности, авторы предлагают некоторые формы неагрессивного рака предстательной железы с низкими цифрами ПСА и низким количеством баллов по шкале Глисона не относить к злокачественным заболеваниям, а придумать для них новое номенклатурное название. Такие формы "рака" могут десятилетиями развиваться в организме и крайне редко приводят к появлению выраженной клинической симптоматики и к летальному исходу. Излишне агрессивная тактика в отношении данных форм заболевания в первые годы использования скрининга ПСА привело к значительному количеству выполнения избыточных, потенциально калечащих операций.

В отношении выявленных при маммографии образований молочной железы также необходимо выработать дополительные критерии и уточняющие методы диагностики.

Одним из основных заключений проведённой дискусии была необходимость более детально обговаривать с пациентом потенциальные преимущества и негативные стороны прохождения скрининга в каждом отдельном случае.

Источник: JAMA. 2009;302:1685-1692.
Автор:http://netoncology.ru/user/?id=3